среда, 24 июля 2013 г.

Ерик Х. Ли: Рассказ о двух политических системах

Ерик Х. Ли – китайский инвестор и политолог. В данном докладе ученый довольно подробно описывает особенности и преимущества политической системы Китая, которые малоизвестны в остальных странах мира. Также он поднимает вопрос о метанарративах – коммунизме и демократии - и необходимости отказа от них как возможности создавать более эффективные модели управления. 


Когда я стал взрослым, мне рассказали историю, в которой разъяснялось все, что мне когда-либо надо было знать о человечестве:

Развитие какого-либо общества происходит линейно, оно начинается с первобытного общества, переходит в рабовладельческое общество, феодализм, капитализм, социализм и наконец, угадайте, к чему мы пришли в конечном итоге – коммунизм.

Рано или поздно все человечество безотносительно к культурным особенностям, языку, национальности придет к этому финальному этапу политического и социального развития.

Этот метанарратив дистиллированная теория Карла Маркса и китайцы «купились» на это.

По мере того, как я рос, одной истории было недостаточно, и мне рассказали еще одну. В ней также утверждалось, что все общества развиваются линейно в направлении единого конца. Это ведет к тому, что:

Все общества, независимо от культурных особенностей, должны прогрессировать от традиционных, в которых группы являются базовыми единицами, к современным обществам, где отдельные индивиды являются суверенными единицами. И все эти индивиды по определению рациональные и у них всех есть одно – право голоса. Поскольку люди рациональные и обладают правом голоса, они создадут хорошее правительство и буду жить долго и счастливо.

Рано или поздно электоральная демократия будет единственной политической системой для всех стран и народов со свободным рынком, чтобы сделать всех богатыми.

Последние 20 лет Западные элиты продают эти «идеи» по всему миру (иногда навязываю их насильственным путем – прим. авт.К.М.) – многочисленные политические партии борются за политическую власть и все голосуют за них, как единственный путь к спасению развивающегося мира.

Те, кто покупают эти «идеи» достигнут успеха, а те, кто нет - обречены на провал. 

Но в этот раз китайцы не «купились» на это.

При этом всего лишь за 30 лет Китай из одной из беднейших агрикультурных стран мира, превратился во вторую по величине экономику мира. Скорость и масштабы увеличения среднего класса беспрецедентны в истории человечества. В соответствии с бабушкиной историей ничего из этого не должно было произойти. По этому я решил изучить это феномен.

Китай это однопартийное государство управляемое Коммунистической партией Китая, и она не проводят выборы.

Современные влиятельные политическими теоретики выдвигают три предположения относительно такой системы, а именно она негибкая, политически закрытая, нелегитимная (непризнанная общественностью – прим. авт. К.М.).

Эти предположения неправильны, противоположные им явления соответствуют действительности. Тремя определяющими характеристиками китайской однопартийной системы являются адаптивность, меритократия (правление достойных - прим. авт. К.М.), легитимность.  

Большинство политических ученых утверждают, что однопартийной системе не присуща способность к корректированию собственного курса, и она не продержится долго, так как не может адаптироваться. Но вот факты: за 64 года при власти диапазон политики партии был шире, нежели диапазон политики любой другой страны за последнее время. 

Мы часто слышим, что политические реформы далеко позади от экономических реформ. Но, правда в том, что политические реформы никогда не прекращались. По сравнению с тем как было 30, 20 или даже 10 лет тому назад, каждый аспект управления китайским обществом - с наиболее локального уровня до самого центра – неузнаваем сегодня. Я рискну предположить, что Партия ведущий мировой эксперт по политическим реформам.

Партия также является наиболее меритократическим политическим институтом в мире. Китайский высший руководящий орган - Политбюро – насчитывает 25 членов и в последнем составе всего 5 из привилегированного сословия. Остальные 20, включая президента и премьера, имеют абсолютно обычное происхождение. В Центральном Комитете, который состоит из 300 и больше человек, процент тех, кто родился в семьях богатых и власть имущих людей даже меньше.

Подавляющее большинство высокопоставленных чиновников Китая тяжело работали и конкурировали с другими для того, чтобы получить руководящие должности.

В связи с этим возникает вопрос: как такое возможно в стране, где есть только одна партия? Сейчас мы приблизились к моменту, когда стоит поговорить о мощном политическом институте малоизвестном западным людям - Организационный отдел Центрального комитета КПК.

Департамент функционирует как гигантский HR-механизм. Он работает по принципу вращающейся пирамиды из трех компонентов: государственная служба, государственные предприятия и социальные организации (университеты, социальные программы). Сотрудники департамента рекрутируют выпускников колледжей на позиции начального уровня. Спустя какое-то время новички могут получить повышение и попасть на 4 элитные уровня - fuke, ke, fuchu, chu.

Диапазон предлагаемых позиций очень широкий от врача в деревне до менеджера в компании.

Ежегодно департамент проверяет достижения работников, посредством интервьюирования их начальства, подчиненных, проводятся опросы общественного мнения и по результатам исследований лучшие работники получают повышение.

Со временем наиболее способные кандидаты переходят на более высокие уровни – fuju, ju. Типичными заданиями для работника на этом уровне становится управление районом с населением в несколько миллионов человек, или компанией с доходами в несколько сотен миллионов долларов.   

После ju уровней лучшие двигаются еще на несколько уровней выше и в конечном итоге попадают в Центральный комитет. Процесс занимает от 20 до 30 лет.

На Западе полагают, что единственным источником политической легитимности является многопартийные выборы с всеобщим избирательным правом.

Однажды меня спросили: «(Коммунистическая) Партия не была избрана на выборах. Где же источник легитимности?». И я ответил: «Как насчет компетентности?».

Исследования демонстрируют отношение китайцев к власти:
- удовлетворенность курсом страны – 85% населения удовлетворены, 10% - нет (источник Pew Research Center);
- число полагающих, что в будущем будет лучше – 82%, хуже – 7% (источник Pew Research Center);
- 93% молодежи оптимистично настроены относительно будущего страны (источник Financial Times).

Если это не легитимность, тогда что же…

В противовес Китаю, большинство государств с электоральными демократиями демонстрируют удручающие показатели. Страны, адаптировавшие электоральные режимы до сих пор страдают от бедности и внутренних противостояний.

После того как проходят выборы, избранные политики теряют около 50 % поддержки за первые несколько месяцев. Но они продолжают занимать свои должность, чем еще сильнее ухудшают положение вещей до следующих выборов.

Демократия превращается в замкнутый круг выборов и сожалений. Я боюсь, что при таких условиях не китайская однопартийная система, а демократия может потерять легитимность.

Тем не менее, я не пытаюсь сказать, что Китай это сверхдержава. Страна сталкивается с огромными трудностями. Значительные изменения, которые происходят, сопряжены с социальными и экономическими проблемы: загрязнение окружающей среди, безопасность продуктов питания, демографические проблемы. На политическом фронте самой худшей проблемой является коррупция.

Итак, метанарративы с  универсальными утверждениями подвели нас в ХХ веке, и они подводят нас в ХХІ веке.

Китайская политическая модель никогда не вытеснит электоральную демократию, поскольку в отличие от последней, она не претендует на роль универсальной, она не может быть «экспортирована».    

Значимость китайской модели не в том, что она является альтернативой (демократии), а в том, что она доказывает тот факт, что альтернативы существуют.  

Давайте подойдем к завершению этой эпохи метанарративов. Давайте прекратим говорить  людям и нашим детям, что есть только один способ управления общественными процессами и единственное будущее, к которому все общества должны идти. Это неправильно и безответственно.   


Рассказ об Организационном отделе Центрального комитета Коммунистической партии Китая


Поделится